Выдержки из русской классики со словосочетанием «история христианства»
В истории христианства было страшное злоупотребление идеей первородного греха, из которого делали рабьи выводы.
Его сознание, связанное с активностью человека и с победой над смертью, мне представляется самым высоким в истории христианства.
Это есть самое крайнее отвержение авторитета и принуждения, какое знает история христианства, и Достоевский выходит тут за пределы исторического православия и исторического христианства вообще, переходит к эсхатологическому христианству, к христианству Духа, раскрывает профетическую сторону христианства.
Протестантизм должен был явиться потому, что в истории христианства не было положительной религиозной антропологии, и пустое место заняла ложная антропология.
Но этика закона и метафизика закона имеют очень сложную судьбу в истории христианства.
Нет ничего легче, как показать, что история церкви, и вообще история христианства, есть в значительной степени история человеческих грехов, измен, падений, бессовестного конформизма.
Есть замечательное малоизвестное огромное сочинение («Unparteiische Kirchen und Ketzer-Historie», 1729 г.) Готфрида Арнольда, трактующего прямо об этом предмете и показывающего всю незаконность, произвольность, бессмысленность и жестокость употребления слова «ересь» в смысле отвержения. Книга эта есть попытка описания истории христианства в форме истории ересей.
Эта философия духа синтезирует греческий интеллектуалистический универсализм с пониманием духа как свободы и динамики, что внесено в историю христианством.
Теория авторитета, игравшая такую роль в истории христианства, есть отречение от тайны Христовой свободы, тайны Распятого Бога.
Николай Иванович (досадливо). Разумеется, не согласился. (К священнику.) Вопрос для вас ведь не в божественности Христа и не в истории христианства, а в церкви…
И я видел в истории христианства и христианских церквей постоянное отречение от свободы духа и принятие соблазнов Великого Инквизитора во имя благ мира и мирового господства.
Путаница, по-моему, заключалась в том, что в действительности в истории христианства было не недостаточно, а слишком много «плоти» и было недостаточно духа.
Но в данный час истории христианство находится в антракте между двумя эпохами, и этим, вероятно, объясняется, что оно не играет той активной роли, какую должно было бы играть.
Элемент садизма занимает большое место в истории религии, он силен и в истории христианства.
У меня также всегда было особенное почитание святого Франциска, которого я считаю величайшим явлением в истории христианства, и я непременно хотел посетить Ассизы.
Есть две стороны в учении Н. Федорова — его истолкование Апокалипсиса, гениальное и единственное в истории христианства, и его «проект» воскрешения мертвых, в котором есть, конечно, элемент фантастический.
В истории христианства постоянно воздавалось Божье кесарю, это совершалось всякий раз, когда в духовной жизни утверждался принцип авторитета и власти, когда совершалось принуждение и насилие.
Но самое нравственное сознание его есть самое высокое сознание в истории христианства.
Это значит, что Вл. Соловьев был сверхконфессионален, верил в возможность новой эпохи в истории христианства.
Неисчислимое количество лжи накопилось во всех конфессиональных историях христианства, систематически искажающих историческую правду.
В истории христианства постоянно противоборствовали начала благодати, сверхзаконнические начала духовного возрождения с началами законническими, юридическими, рационалистическими.
В строгом смысле слова ересью в истории христианства была неспособность вместить полноту истины, односторонность, нарушение духовной и интеллектуальной гармонии.
Между тем как эта одержимость играет огромную роль в истории христианства.
Эта двойственность и поляризованность проникает и всю историю христианства и принимает самые извращенные формы.
Аскеза в истории христианства претерпела большие перерождения и изменения и подверглась влияниям нехристианского происхождения.
Неточные совпадения
В этой страшной лжи повинно было христианство в истории.
И не предвидит христианство мирного и безболезненного окончания мировой истории.
Динамична была только история народов, захваченных христианством.
Революция, удавшаяся революция, есть всегда неудача, как неудачей надо признать все религиозные революции истории, может быть более всего христианство.
Он хотел ввести христианство во всемирную историю.
«Когда они упустили и отвергли переход к христианству, они исключили себя из великого хода истории.
История догматов показывает, что поводом для их установления и провозглашения чаще всего являлись те или иные ереси, т. е. уклонения не только религиозной мысли, но и, прежде всего, религиозной жизни (ведь очевидно же, напр., что арианство есть совершенно иное восприятие христианства, нежели церковно-православное).
Сколь знаменательно появление Эккегарта еще в католическую эпоху германской истории, но уже на пороге нового времени, накануне реформации, как прообраз, предуказующий какую-то фатальную обреченность германского гения к извращению христианства в сторону религиозного монизма, пантеизма, буддизма, неоплатонизма, имманентизма!
С. 96), ссылаясь при этом на речь Когена на V конгрессе свободного христианства в Берлине в 1910 г. См. также: Бердяев Н. А. Смысл истории.
Христианство в истории очень сложный комплекс.
Но сейчас я остро сознаю, что, в сущности, сочувствую всем великим бунтам истории — бунту Лютера, бунту разума просвещения против авторитета, бунту «природы» у Руссо, бунту французской революции, бунту идеализма против власти объекта, бунту Маркса против капитализма, бунту Белинского против мирового духа и мировой гармонии, анархическому бунту Бакунина, бунту Л. Толстого против истории и цивилизации, бунту Ницше против разума и морали, бунту Ибсена против общества, и самое христианство я понимаю как бунт против мира и его закона.
Наряду с горьким и довольно пессимистическим чувством истории во мне осталось упование на наступление новой творческой эпохи в христианстве.
Я старался повысить умственные интересы русской христианской молодежи, пробудить интерес хотя бы к истории русской религиозной мысли, привить вкус к свободе, обратить внимание на социальные последствия христианства.
В последние годы я много читал по библейской критике, по научной истории еврейства и христианства.
Так гуманистический опыт новой истории входит в Богочеловечество, и результатом этого является эволюция христианства.
Полемизируя с правым христианским лагерем, Вл. Соловьев любил говорить, что гуманистический процесс истории не только есть христианский процесс, хотя бы то и не было сознано, но что неверующие гуманисты лучше осуществляют христианство, чем верующие христиане, которые ничего не сделали для улучшения человеческого общества.
Он хотел осуществления христианства в путях истории, в человеческом обществе, а не в индивидуальной только душе, он искал Царства Божьего, которое будет явлено еще на этой земле.
Иосиф Волоцкой и Нил Сорский являются символическими образами в истории русского христианства.
Это есть оригинальное толкование христианства в целом, но в особенности есть христианская философия истории.
Также православие не имело такого активного отношения к истории, какое имело западное христианство.
Христианская история, говорят, не удалась, христианство не осуществилось в истории, но сама эта неудача, сама неосуществленность христианства поучительна для понимания религиозного смысла истории, поддерживает истину христианских пророчеств.
И христианство, выполнявшее свою историческую миссию, в сознании своем не вмещало понимания смысла творческой истории, смысла мировой культуры.
Искушения христианской истории отразились на историческом христианстве, которое оказалось компромиссом подлинной религии Христа с царством князя этого мира.
Теория Гарнака о том, что догматы были рационализацией христианства, интеллектуализмом, внесением начал греческой философии, опровергается всей историей Церкви, которая учит, что все догматы были мистичны и безумны, опытны и для разума человеческого антиномичны, ереси же были рационалистичны, человеческим разумом устраняли антиномичность, были выдумкой человеческой.
И ложная антропология западного католичества, и полное отсутствие антропологии в восточном православии одинаково свидетельствуют о неполном и одностороннем характере христианства в истории, о неизбежности раскрытия полной религиозной антропологии, религиозного учения о человеке и человечестве, не языческого и не ветхозаветного.
В христианской истории, в «историческом христианстве» времена этого откровения еще не наступили, и человечество соблазнялось, жило в своей коллективной истории по-язычески.
Человеческая стихия была, с одной стороны, принижена христианством в истории, а с другой — ложно возвеличена в лице папы, царя, иерархии, в человеческом быте и человеческих мнениях, выданных за божеские.
Религиозное сознание исторического христианства не вмещало религиозного смысла истории, но такова была его историческая миссия.
И до сих пор мир не понимает, почему Христос не пришел в силе и славе, почему не явил Своей божественной мощи, почему так бессильна религия Христа в истории, почему христианство получает удар за ударом и не удается, не устраивает этого мира.
И все неудачи христианства в истории могут только подтверждать истину о Христе, могут лишь усилить любовь к Нему.
Только новое религиозное сознание может осмыслить все, что произошло нового с человеком, может ответить на его недоумение, излечить его от тяжкой болезни дуализма, которой страдало все христианство в истории и которое передалось миру, с христианством порвавшему.
Таким образом, христианство перешло на большую дорогу истории, стало вселенской силой.
Христианство в истории слишком часто срывалось на путь принуждения, подвергалось искушению и отрекалось от свободы Христовой.
Страдание в религии Христа совсем не то, что в религии буддийской, к которой слишком часто уклонялось христианство в истории.
И в христианстве нецерковная, еретическая и сектантская мистика обычно отсекает себя от мировой истории и мировой плоти.
[Когда я говорю «миф о папизме», я не хочу этим умалить огромного значения его в истории западного христианства.]
Величайшим соблазном в истории церкви и христианства были попытки придать царству кесаря, государству священный, теократический характер.
Христианство поставило человека выше идеи добра и этим совершило величайшую революцию в истории человечества, которую христианское человечество не в силах было вполне принять.
Вот эта сторона христианства — неосуждение, милость к грешникам — не была достаточно вмещена христианством в истории.
Из христианства выводили величайшие осуждения, какие только были в истории.
Эти магические элементы власти остались в силе на протяжении всей истории, и от них не свободен человек и доныне, несмотря на христианство, на идею нравственной ответственности и пр.
Из христианства сумели вывести самую отвратительную мораль, какую только знает моральная история мира, — мораль трансцендентного, небесного эгоизма.
Само христианство было пленено и порабощено универсальным духом истории, оно приспособлялось к исторической необходимости, и это приспособление выдавало за божественную истину.
Христианство глубоко исторично, оно есть откровение Бога в истории.
Лаврецкий начал уверять Лизу, что ему это и в голову не приходило, что он глубоко уважает всякие убеждения; потом он пустился толковать о религии, о ее значении в истории человечества, о значении христианства…
Христианство в истории часто впадало в самый страшный грех, в грех против Духа Святого.
Ведь христианство в истории часто бывало самым настоящим позитивизмом.
Тогда только понятна становится трагическая двойственность христианства в истории, нерелигиозность его внешней христианской истории.
Революции в христианской истории всегда были судом над историческим христианством, над христианами, над их изменой христианским заветам, над их искажением христианства.
Не только в природе, но и в истории есть эта хаотическая, буйная стихия. И Тютчев предчувствует исторические катастрофы, торжество сил хаотических, которые опрокинут космос. Тютчев консерватор, который не верит в прочность консервативных начал и устоев. Он строит реакционную утопию для спасения мира от хаотической революции. Он воображал, что христианством можно пользоваться как консервативной силой. Его чисто политические стихотворения слабы, замечательны лишь его космические стихотворения.
Ассоциации к слову «история»
Синонимы к словосочетанию «история христианства»
Предложения со словосочетанием «история христианства»
- Однако не многим известно, что история христианства знает не одного святого с таким именем – и все они прославили это имя деяниями на благо своих ближних.
- За двухтысячелетнюю историю христианства православная вера проросла в подсознание русского человека, впиталась в нашу кровь, и просто так от неё невозможно отречься.
- Система православного догматического богословия – итог всей двухтысячелетней истории христианства.
- (все предложения)
Сочетаемость слова «история»
Сочетаемость слова «христианство»
- раннее христианство
западное христианство
православное христианство - христианство государственной религией
в христианство язычников - принятие христианства
история христианства
распространение христианства - христианство учит
христианство говорит
христианство утверждает - принять христианство
обратить в христианство
перейти в христианство - (полная таблица сочетаемости)
Какой бывает «история христианства»
Значение словосочетания «история христианства»
История христианства — история становления и распространения христианской религии. (Википедия)
Афоризмы русских писателей со словом «история»
- История литературы — это история не того, что написано в книгах, а история того, что прочитано в них.
- Если мы знаем, что история человеческого общества — это история войн, то, в конечном счете, история народов — это борьба за правду.
- История человечества всегда ведь складывается из отдельных жизней. А каждая человеческая жизнь сама по себе <…> равноправна.
- (все афоризмы русских писателей)
Отправить комментарий
Значение словосочетания «история христианства»
История христианства — история становления и распространения христианской религии.
Все значения словосочетания «история христианства»Предложения со словосочетанием «история христианства»
Однако не многим известно, что история христианства знает не одного святого с таким именем – и все они прославили это имя деяниями на благо своих ближних.
За двухтысячелетнюю историю христианства православная вера проросла в подсознание русского человека, впиталась в нашу кровь, и просто так от неё невозможно отречься.
Система православного догматического богословия – итог всей двухтысячелетней истории христианства.
- (все предложения)